Судья Киреев и судья Чаус — случайно не братья ?

27 декабря, 2015 Политика и право, Правовая проблематика, Правовые новости

 

kireev-chaysНаблюдая за ВОСКРЕСНЫМ (!!!) судебным процессом в Днепровском районном суде г. Киева, по делу Корбана, я невольно вспомнил о так называемом «Парадоксе Гегеля», который гласит: «…История учит человека тому, что человек ничему не учится из истории…», правда я также вспомнил и не менее известный афоризм знаменитого историка В.О. Ключевского, который не только повторяет Парадокс Гегеля, но и дополняет его, указывая, на то, что действительно: «…История ничему не учит, но жестоко наказывает за незнание своих уроков…». Вот почему наблюдая за за этим ВОСКРЕСНЫМ судебным процессом, в котором председательствовал следственный судья Днепровского районного суда г. Киева, — Чаус Н.А., рассматривая дело об изменении меры пресечения в отношении одиозного Корбана.

И дело далеко не в личности или деяниях самого Корбана (мне на него, по большому счету наплевать). Лично для меня это вопрос наличия или отсутствия  в Украине справедливого суда.

Если еще помните, то еще не так уж и давно, мы все наблюдали почти аналогичный процесс в славно известном Печерском суде у  у печально известного судьи Киреева.  И вспоминая о судье Кирееве, так и хочется задать риторический  вопрос. И где сейчас судья Киреев?  А знаете, что написала Тимошенко в своем Твиттере, в те дни прямо из зала суда (цитирую дословно): “…Мені по-людськи шкода суддю. Він, мабуть, думав, що почне з цього блискучу кар’єру,а кар’єра навпаки вже фактично завершилася…”

Но давайте теперь вернемся снова к судье Чаусу Н.А., которого мне также уже жаль, так как его карьера тоже довольно интересна,  вот что пишет по этому поводу корреспондент ТСН Дмитрий Святненко: «…Дело Геннадия Корбана получил одиозный судья Днепровского райсуда Киева Николай Чаус, который демонстрирует настоящие чудеса в судейском деле, передает корреспондент ТСН. Поскольку Корбан продолжал лечение дома, ему назначили медицинскую экспертизу в Днепропетровском областном диагностическом центре на утро 24 декабря. Но в назначенное время в центр прибыли сотрудники ГПУ, которые сообщили, что постановление о проведении медэкспертизы отменено и якобы новая, другая экспертиза назначена в Киеве, куда он должен явиться к 18 часам того же дня — что было физически невозможно. Как оказалось, в четверг, 24 декабря, судья Чаус, у которого в этот день по расписанию были другие заседания, успел рассмотреть четыре ходатайства — одно о принудительном медобследовании Корбана и еще три — об обысках. Об этом свидетельствуют данные протокола судебного заседания, которое якобы состоялось. Удивляет, что Чаус справился с этим так быстро, поскольку, по утверждениям адвокатов, обычно объявление одного постановления занимает больше получаса. Адвокаты, которые сегодня приехали в Киев, чтобы ознакомиться с материалами дела, просто не смогли ее получить. Пресс-секретарь суда Ольга Вовкун сообщила, что дело пока еще готовится. Тогда возникает вопрос: как судья мог вынести постановления по делу, которое еще не готово. Адвокат Корбана пытался узнать, кто фабрикует дело в Днепровском райсуде   Тем временем Чаус прибыл в суд под охраной двух сотрудников СБУ и заперся в совещательной комнате. Адвокат Алексей Шевчук вызывал в суд полицию, которая подтвердила, что неизвестные в одинаковой одежде, которые называли себя «простыми гражданами» действительно являются СБУшниками. Адвокаты смогли получить дело только около полпервого 25 декабря. Одиозный судья по делу Корбана ходит с охраной СБУ   Примечательно также, что поскольку дело Корбана вела сначала ГПУ, а теперь прокуратура Киева, то по территориальной подследственности ее должен рассматривать Печерский суд. Однако постановления почему-то выносил судья Днепровского райсуда. В суде это объяснили внутренним распоряжением киевской прокуратуры от 30 ноября, выданным прокурором о том, что человека можно судить по месту проведения следствия. Но суд является высшей инстанцией, на которую не могут влиять прокурорские распоряжения. Следовательно, это можно назвать превышением полномочий прокурорами и преступными действиями судьи. ТСН.uа собрал досье на судью Чауса, который пока что успешно избегает люстрации. Так, 7 апреля 2015 года состоялось заседание Временной специальной комиссии, созданной для рассмотрения жалоб на судей, которые выносили приговоры о задержании активистов или изымали права у Автомайдановцев. Среди судей, на увольнении которых по результатам проверки настаивала ВСК, был и Николай Чаус. Трех судей рекомендовала сегодня уволить комиссия, изучающая их дела   3 февраля 2014 года Чаус лишил на шесть месяцев права на управление транспортным средством активиста Автомайдана Константина Вельтищева. По данным ГАИ, он не остановился по требованию инспектора ГАИ во время автопробега Автомайдана к резиденции Виктора Януковича «Межигорье» 29 декабря 2013 года. В суде Вельтищев заявил, что он вообще в тот день никуда не ездил, а его машина Chevrolet Niva весь день находилась в гаражном боксе в кооперативе «Березняки-3″, и это могли подтвердить в кооперативе, где якобы ведется регистрация и видеофиксация транспортных средств, въезжающих и выезжающих. В свою защиту Чаус сказал, что никаких убедительных доказательств своей невиновности Вельтищев суду не предоставил, а в наличии соответствующих видеозаписей с кооператива у судьи есть сомнения. Рассмотрение выводов ВСК 6 октября продолжила дисциплинарная секция Высшего совета юстиции (ВСЮ), которая рекомендовала уволить за нарушение присяги пятерых судей, среди которых был и Чаус. 17 декабря, Высший совет юстиции отложил рассмотрение дисциплинарного дела в отношении Чауса, потому что он не прибыл из-за болезни. Но, судя по видео, судья Чаус настолько здоров, что до сих пор ходит на работу в Днепровский райсуд. Кстати, это уже не первая попытка уволить Чауса. В Высший совет юстиции 2 сентября 2010 года поступило предложение члена Высшего совета юстиции от 30 августа 2010 года о внесении представления об увольнении Чауса с должности судьи Днепровского районного суда г. Киева за нарушение присяги в связи с несоблюдением норм законодательства при рассмотрении немалого список дел. Однако ВСЮ предложение отклонила. Еще раньше Чауса подловили на коррупционном решении по делу предпринимателя Натальи Попсуй, которая пыталась избавиться от клейма обвиняемой в нападении на сотрудников милиции. Чаус отказал женщине в ее законных требованиях отменить постановление о возбуждении в отношении нее уголовного дела, объяснив это тем, что «суд признает недостаточным обоснование нарушения прав и законных интересов Попсуй Н. В.». Но ведь УПК не предусматривает возможности отказа в открытии производства по жалобе на постановление о возбуждении уголовного дела, поданной в суд лицом, в отношении которого было возбуждено уголовное дело…». 

Как видите, налицо все основания, для того чтобы  сомневаться в объективности и непредвзятости судьи Чауса. Народная пословица гласит, что «неправый суд разбоя злее». Еще 25 веков назад мудрые древние греки знали, что государство тогда гибнет, когда теряет способность отличать хороших людей от плохих – и погибает потому, что не в состоянии более защищать первых от вторых и от себя самого. Безусловно, лучшим механизмом такой защиты является справедливое судопроизводство, основанное на четких и понятных каждому законах, на взаимодействии, взаимопонимании и взаимоуважении всех его участников. Современная судебная система Украины явно не обладает такими качествами, и именно отсутствие такого судопроизводства является одной из самых серьезных проблем украинского общества. Увы, с грустью можно констатировать, что правый суд в Украине – это опять  большая редкость.

Право на справедливое судебное разбирательство относится к числу неотъемлемых прав человека: оно закреплено в статье 6-й Европейской Конвенции от 4 ноября 1950 года «О защите прав человека и основных свобод» и обязано обеспечиваться при осуществлении правосудия в Украине.

При этом важно понимать, что в правосудии служит эталоном правильности принятого решения, и напротив – какого рода заблуждение следует считать судебной ошибкой.

Природа судебных ошибок непосредственно связана с личностью судьи, его мировоззрением, психологическими качествами и судейским убеждением. В психологическом контексте убеждение судьи рассматривается как определенное состояние сознания, характеризующееся уверенностью в правильности принятого по делу решения. Оно является непоколебимой верой в истинность и справедливость своего решения.

Судейское убеждение представляет собой сложное явление, которое структурируется в соответствии с психологическими, нравственными и другими элементами. Однако при любых обстоятельствах оно основывается и формируется на основании выдвинутых материальным, процессуальным и соответствующим международным законодательством определенных требований. Требований, согласно которым в установленном ими порядке, в определенной процессуальной форме закрепляется научно обоснованный порядок судопроизводства, по своему назначению содержащий объективную возможность формирования такого судейского убеждения, которое обязательно должно соответствовать фактам, установленным в ходе судебного разбирательства.

Более того, при обосновании судебного решения судья не вправе ссылаться только на свое внутреннее убеждение. Заметьте,  ОН ОБЯЗАН МОТИВИРОВАТЬ СВОЕ  ЗАКЛЮЧЕНИЕ ПО СУЩЕСТВУ, с ссылками на объективно существующие материалы дела, нормы права, при этом также поясняя, почему не была принята аргументация и доводы другой стороны.

И  в подтверждении этого постулата, прецедентная практика Европейского суда по правам человека, в частности указывает, что суд должен обращать внимание на доводы стороны и наоборот не предоставления правовой оценки судом первой инстанции доводов сторон.  Не совершение никаких попыток проанализировать все основания дела (спора) с точки зрения обоснованности требований определенными правовыми нормами, могут свидетельствовать о нарушении судом пункта 1 статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, о чем конкретно  было указано в решении суда по делу «Пронина против Украины».

Судейская ошибка причиняет вред так называемого эффекта недостижения как конечной цели правосудия (а следовательно – причинение вреда общественным отношениям), так и отдельных задач и целей судопроизводства. Впрочем, ошибка, в отличие от проступка, причиняет вред без должного отношения к ней судьи. Она является детерминированной личной убежденностью судьи в правильности, законности и обоснованности принятого решения.

По не совсем понятной мне логике закона судьи якобы должны иметь возможность вынести решение без опасения, что их будут ждать какие-либо меры ответственности. Это объясняется тем, что они должны иметь определенную свободу действий по своему усмотрению, но ТОЛЬКО на основании закона. В данном случае речь идет о так называемом судейском индемнитете и иммунитете.

Таким образом, судейский индемнитет и иммунитет является как бы гарантией личностного судейского убеждения, а в более широком смысле – независимости судей в целом.

Данное положение основывается на том, что принцип ответственности судей якобы подчиняется принципу их независимости (то есть, в какой-то мере имеет место доминирование доктрины судейского индемнитета над доктриной ответственности). Но именно эта тонкая грань и позволяет недобросовестным судьям злоупотреблять своим служебным положением, причем иногда даже просто так, под настроение…

Следует отметить, что не все полностью согласны с вышесказанным (касательно доктрины – доминирования судейского индемнитета над доктриной ответственности); так, некоторые зарубежные эксперты, в частности, Р.Уолкер,(правда, применительно к гражданско-правовой ответственности судей), считает что: «…Каждый должен иметь возможность выполнять свою работу полностью независимо и быть свободным от всякого страха. Судья должен перелистывать страницы своих книг дрожащими пальцами, спрашивая себя: «Если я поступлю таким вот образом, то буду нести ответственность за убытки?” До тех пор, пока он выполняет свою работу, будучи искренне уверенным, что она находится в пределах его юрисдикции … он не должен нести ответственности … » [Уолкер Р. Английская судебная система / Пер. с англ. Г.В. Апаровой - М.: Юрид. лит, 1980. - С.263].

Таким образом, можно кратко резюмировать, что, судебная ошибка, в какой-то мере, граничит с небрежностью как неосторожной формой вины судьи, допустившего эту ошибку. При ошибке, так же как и при небрежности, судья не предусматривает возможных вредных последствий своего действия (бездействия), хотя и должен был их предвидеть.

Вся сущность и сложность этой проблемы заключаются именно в размежевании добросовестной судейской ошибки и преднамеренного служебного проступка судьи.

На мой взгляд, в данном случае прежде всего необходимо исходить из очевидности (и бесспорности) допущенных нарушений. Если нарушения являются очевидными, а судья утверждает об ошибке, или вообще обходит молчанием какую-либо спорную тему, то такую ситуацию следует квалифицировать либо как проявление непрофессионализма, либо как злоупотребление.

Причем, следует заметить, что если адвокат или юрист путем заявления определенных ходатайств или возражений прямо или косвенно показывает судье на допускаемые им ошибки, а судья при этом должным образом не реагирует, или реагирует неадекватно (не обращает на них внимания, или даже, наоборот, искусственно создает конфликтную ситуацию в связи с этим), то в этом случае однозначно можно говорить именно о злоупотреблении судьи.

Еще в марте этого года, во время первой волны представлений Генеральной прокуратуры в отношении обвинения судей в вынесении ими неправосудных решений, Совет судей обратился в ВССУ с просьбой срочно созвать пленум для предоставления рекомендаций по применению ст.375 Уголовного Кодекса, предусматривающей ответственность судей за вынесение ими неправосудных решений. Впоследствии была создана соответствующая рабочая группа, которая начала работать над проектом Постановления пленума ВССУ. И этот  документ уже  даже рассматривался во втором чтении.

По словам докладчика по этому вопросу, судьи ВССУ  Натальи Квасневской, при доработке первого варианта документа учтено большинство замечаний и предложений, поступивших от Верховного Суда, ведущих высших учебных юридических заведений, членов НКС при ВССУ, адвокатов, государственных учреждений и апелляционных судов. В проекте, в частности, разъясняется предмет преступления, ответственность за которое установлена ​​ст.375 УК, признаки объективной стороны в аспекте вынесения заведомо неправосудного решения, разграничения оснований привлечения к уголовной и дисциплинарной ответственности, обстоятельства, которые должны быть обязательно приняты во внимание во время выяснения наличия в действиях судьи признаков преступления при вынесении им неправсудного решения.

Кроме того, Н.Квасневська отметила, что после первого чтения документ претерпел существенные изменения. В процессе доработки рабочая группа не пришла к согласию по ряду пунктов проекта, так ко второму чтению было предоставлено несколько их вариантов. В конце концов, и пленум ВССУ так и  не принял какую-то позицию и решил вернуть проект на повторное второе чтение.

По словам одного из инициаторов этого постановления, члена Рады судей Украины прошлого созыва, судьи Киевского апелляционного хозяйственного суда в отставке Михаила Новикова, наличие уголовной ответственности судей  не является неконституционным нормой и не противоречит принципу независимости. Однако термин «заведомо неправосудное решение» содержит правовую неопределенность. В этом и заключается проблема применения ст.375 УК. При этом он обратил внимание,  что соответствующая норма содержит два понятия — умысел и объективная сторона. Итак, отметил он, следует установить, что такое правосудность в понимании Конституции и закона «О судоустройстве и статусе судей». «Это право судить, предоставленное государством определенному органу. Поэтому неправосудное решение — это когда судья не имел права судить. И эти случаи должны быть четко определены правоприменением », — пояснил М.Новиков свою позицию. Однако уточнил: о неправосудность можно говорить, когда решение принято судом, который не имел на это права с учетом положений процессуального законодательства. И это в кокой то мере и есть уловка, чтобы  наперед оправдать неправосудность судебных решений и оставить у власти эту судебную касту  в ее неприкасаемости и безответственности при  грубом нарушении судьями норм процессуального права.

Вместе с тем, попробуем все-таки дать логичное определение понятию «грубого нарушения норм процессуального права». Я не стал бы изобретать велосипед в этом случае, и просто бы взял  за основу вариант определения  этого термина Конституционным судом ФРГ, который изложил это понятие   в следующей редакции:«…Нарушение норм процессуального права – это неправильное применения судом правовых норм, при котором логику суда невозможно понять с точки зрения Основного закона (Конституции) страны, – что приводит к выводу о том, что суд руководствовался посторонними соображениями. Под грубым нарушением норм процессуального права следует понимать такое нарушение, которое привело к вынесению судебного решения, прямо нарушающего конституционные права субъекта конституционных прав…»

Поэтому и в этом случае, наблюдая за воскресными действиями судьи Чауса, можно смело утверждать, что в данном случае мы снова наблюдаем проявления той самой «киреевщины», когда политическая целесообразность и интересы системы, явно стоят над принципом верховенства права. И куда нас привет такой подход, думаю нам уже будет ясно где то в марте 2016 года, когда по мнению большинства экспертов, совокупность  социально-экономических факторов к этому времени снова поставит нас перед фактом начала очередного Майдана.

Лев Ходаковский 

Метки: , ,

Добавить комментарий